» » Кто читал Алхимик Пауло Коэльо
загрузка...

Кто читал Алхимик Пауло Коэльо

Краткое содержание «Алхимика» П. Коэльо — Брифли

Предисловие

Предисловие написано от лица автора, отдавшего 11 лет жизни изучению алхимии. Он предупреждает, что «Алхимик» — книга символическая.

Свои исследования автор начал в середине семидесятых. В то время он все свои деньги тратил на книги по алхимии и знакомился с другими алхимиками, но его «усердие и рвение не давали абсолютно никаких результатов». Книги были написаны замысловатым языком, а мнимые алхимики тщательно охраняли свои секреты.

- Что это они там делают? - осведомился он, указывая на людей
на площади.

- Работают, - сухо отвечал юноша, делая вид, что погружен в
чтение.

На самом же деле он думал о том, как острижет четырех овечек
перед дочкой суконщика, и она увидит, на что он способен. Сантьяго часто рисовал
себе эту сцену и каждый раз мысленно объяснял изумленной девице, что овец
надлежит стричь от хвоста к голове. Еще он перебирал в памяти разные занятные
истории, которыми развлечет ее во время стрижки. Истории эти он вычитал в
книгах, но собирался сказать, что они происходили с ним на самом деле. Во лжи
его она не уличит никогда, потому что читать не умеет.

Старик однако оказался настырным. Он сказал, что утомился и
хочет пить, и попросил глоток вина. Сантьяго, надеясь отделаться, протянул ему
свою фляжку.

Не тут-то было - старик желал беседовать. Теперь он
спрашивал, что за книгу читает юноша. Сантьяго уже думал поступить неучтиво и
просто пересесть на другую скамейку, но отец всегда учил его быть вежливым со
старшими. Он молча протянул книгу соседу и сделал так по двум причинам.
Во-первых, он сам не знал, как правильно произносится ее название. А во-вторых,
если старик неграмотный, он сам отсядет от него, чтобы не чувствовать себя
униженным.

- Гм... - сказал старик, оглядев ее со всех сторон, словно в
первый раз видел книгу. - Хорошая книга, о важных вещах, только уж больно
скучная.

Сантьяго удивился: старик, оказывается, не только умел
читать, но даже и эту книгу прочел. Что ж, если она и вправду скучная, он еще
успеет обменять ее на другую.

- Она о том, о чем написаны почти все книги, - продолжал
старик. - О том, что человек не в силах сам выбрать свою судьбу. Она старается,
чтобы все поверили в величайшую на свете ложь.

---------

- А что это за величайшая на свете ложь? - удивился Сантьяго.

- Звучит она так: в какой-то миг нашего бытия мы теряем
контроль над своей жизнью, и ею начинает управлять судьба. Ничего более лживого
нет.

- Со мной все было не так, - сказал Сантьяго. - Меня хотели
сделать священником, а я ушел в пастухи.

- Так оно лучше, - согласился старик. - Ты ведь любишь
странствовать.

"Он будто прочел мои мысли", - подумал юноша.

А старик тем временем листал толстую книгу и вроде бы даже не
собирался возвращать ее. Только сейчас Сантьяго заметил, что он одет в арабский
бурнус - впрочем, ничего особенного в этом не было: Тарифу от африканского
побережья отделял лишь узкий пролив, который можно было пересечь за несколько
часов. Арабы часто появлялись в городке - что-то покупали и несколько раз в день
творили свои странные молитвы.

- Вы откуда будете? - спросил он старика.

- Отовсюду.

- Так не бывает, - возразил юноша. - Никто не может быть
отовсюду. Я вот, например, пастух, брожу по всему свету, но родом-то я из одного
места, из городка, рядом с которым стоит старинный замок. Там я родился.

- Ну, в таком случае я родился в Салиме.

Сантьяго не знал, где это - Салим, но спрашивать не стал,
чтобы не позориться, обнаруживая свое невежество. Он уставился на площадь, по
которой с озабоченным видом сновали прохожие.

- Ну, и как там, в Салиме?

- Как всегда, так и сейчас.

Ухватиться было не за что. Ясно было только, что город этот
не в Андалусии, иначе он бы его знал.

- А чем вы там занимаетесь?

- Чем занимаюсь? - старик раскатисто расхохотался. - Я им
правлю. Я - царь Салима.

"Какую чушь иногда несут люди, - подумал юноша. - Право,
лучше уж общаться с бессловесными овцами, которым бы только есть да пить. Или
книги читать - они рассказывают невероятные истории и именно тогда, когда
хочется слушать. А вот с людьми хуже: они брякнут что-нибудь, а ты сидишь, не
зная, что на это сказать, как продолжить разговор".

- Зовут меня Мелхиседек, - промолвил старик. - Сколько у тебя
овец?

- Достаточно, - ответил Сантьяго: старик хотел знать слишком
много о его жизни.

- Ах, вот как? Я не могу помочь тебе, раз ты считаешь, что
овец у тебя достаточно.

Юноша рассердился всерьез. Он не просил о помощи. Это старик
попросил сначала вина, потом книгу, а потом - разговора.

- Книжку верните, - сказал он. - Мне пора трогаться в путь.

- Дашь мне десятую часть своей отары - научу, как тебе
добраться до сокровищ.

---------

Сантьяго снова припомнил свой сон, и все ему вдруг стало
ясно. Старуха цыганка ничего с него не взяла, а старик - может, это ее муж? -
выманит у него в обмен на фальшивые сведения гораздо больше денег. Наверно, он
тоже цыган.

Но прежде чем Сантьяго успел произнести хоть слово, старик
подобрал веточку и принялся что-то чертить на песке. Когда он наклонился, у него
на груди что-то ослепительно заблестело. Однако не по годам проворным движением
он запахнул свое одеяние, и блеск погас. Юноша смог тогда разобрать, что
написано на песке.

На песке, покрывавшем главную площадь маленького городка, он
прочел имена отца и матери и историю всей своей жизни вплоть до этой самой
минуты - прочел свои детские игры и холодные семинарские ночи. Он прочел имя
дочки лавочника, которого не знал. Он прочел то, чего никогда никому не
рассказывал: как однажды взял без спросу отцовское ружье, чтобы поохотиться на
оленей, как в первый и единственный раз в жизни переспал с женщиной.

---------

"Я - царь Салима", - вспомнилось ему.

- Почему царь разговаривает с пастухом? - смущенно и
изумленно спросил Сантьяго.

- Причин тому несколько, но самая главная та, что ты способен
следовать Своей Стезей.

Что это за стезя, юноша не знал.

- Это то, что тебе всегда хотелось сделать. Каждый человек,
вступая в пору юности, знает, какова его Стезя. В эти годы все ясно, все
возможно, все под силу, и люди не боятся мечтать о том, что бы они хотели
сделать в жизни. Но потом проходит время, и какие-то таинственные силы,
вмешиваясь, стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.

Сантьяго не очень-то тронули слова старика, но "таинственной
силой" он заинтересовался - дочка лавочника разинет рот, когда услышит про
такое.

- Силы эти лишь на первый взгляд кажутся пагубными, а на деле
они учат тебя, как найти Свою Стезю. Они укрепляют твой дух и закаляют волю, ибо
в мире нашем есть одна великая истина: кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но
если чего-нибудь сильно хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось
в Душе Вселенной. Это твое предназначение на Земле.

- Даже если я хочу всего-навсего бродить по свету или
жениться на дочке лавочника?

- Или отыскать клад. Душа Мира питается счастьем
человеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью. У человека
одна-единственная обязанность: пройти до конца Своей Стезей. В ней - все. И
помни, что когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому,
чтобы желание твое сбылось.

---------

Некоторое время они молча глядели на площадь и на прохожих.
Первым нарушил молчание старик:

- Так почему же ты решил пасти овец?

- Потому что люблю бродить по свету.

Старик указал на торговца воздушной кукурузой,
пристроившегося со своей красной тележкой в углу площади.

- В детстве он тоже мечтал о странствиях. Однако потом
предпочел торговать кукурузой, копить да откладывать деньги. Потом, когда он
состарится, проведет месяц в Африке. Ему не дано понять, что у человека всегда
есть все, чтобы осуществить свою мечту.

- Лучше бы он пошел в пастухи, - сказал Сантьяго.

- Он подумывал об этом. Но потом решил, что лучше заняться
торговлей. У торговцев есть крыша над головой, а пастухи ночуют в чистом поле. И
родители предпочитают брать в зятья торговцев, а не пастухов.

Сантьяго, подумав о дочке суконщика, ощутил укол в сердце.
Наверняка и в том городке, где она живет, кто-то бродит с красной тележкой.

- Вот и получается, что мнения людей о пастухах и торговцах
кукурузой оказываются важней, чем Своя Стезя.

Старик полистал книгу и вдруг зачитался. Сантьяго
подождал-подождал, а потом решил отвлечь его, как тот его отвлек:

- А почему вы со мной говорите об этом?

- Потому что ты пытался ступить на Свою Стезю. Но сейчас
готов отказаться от нее.

- И вы всегда появляетесь в такую минуту?

- Всегда. Хоть могу представать и в другом обличье. Я
способен приходить, как приходит в голову удачная мысль или верное решение.
Бывает, что в переломный момент я подсказываю выход из затруднительного
положения. Всего не упомнишь. Но обычно люди моего появления не замечают.

И старик рассказал, что на прошлой неделе ему пришлось
появиться перед одним старателем в образе камня. Когда-то этот человек все
бросил и отправился добывать изумруды. Пять лет трудился он на берегу реки и
расколол 9999999 камней в поисках хотя бы одного драгоценного. И тут отчаялся и
решил отказаться от своей мечты, а ведь ему оставался один - всего-навсего ОДИН
КАМЕНЬ - и он отыскал бы свой изумруд. Тогда старик решил вмешаться и прийти на
помощь старателю, который так упорно шел Своей Стезей. Он обернулся камнем,
подкатился ему под ноги, но старатель, разозленный и отчаявшийся от пяти лет
бесплодных усилий, пнул камень и отшвырнул его от себя. Однако вложил в удар
такую силу, что камень, отлетев, стукнулся о другой, расколол его, и на солнце
засверкал прекраснейший в мире изумруд.

- Люди очень быстро узнают, в чем смысл их жизни, - сказал
старик, и Сантьяго заметил в его глазах печаль. - Может быть, поэтому они так же
быстро и отказываются от него. Так уж устроен мир.

Тут юноша вспомнил, что разговор у них начался с клада.

- Сокровища выносятся на поверхность земли ручьями и реками,
они же и хоронят их в недрах земли, - сказал старик. - А если хочешь узнать об
этом кладе поподробней - отдай мне каждую десятую овцу в твоем стаде.

- А может, лучше десятую часть сокровищ?

- Если посулишь то, чем не обладаешь, потеряешь желание
обладать, - разочарованно сказал старик.

Тогда Сантьяго сказал, что десятую часть своего стада он уже
обещал цыганке.

- Цыгане - люди смышленые, - вздохнул старик. - Но так или
иначе тебе полезно узнать, что все на свете имеет свою цену. Именно этому
пытаются учить Воины Света, - он протянул Сантьяго книгу. - Завтра в это же
самое время ты пригонишь мне десятую часть своего стада. А я расскажу тебе, как
найти сокровища. До свиданья.

И он исчез за углом.

---------

Сантьяго вновь взялся было за книгу, но чтение не шло - ему
никак не удавалось сосредоточиться. Он был взбудоражен разговором со стариком,
потому что знал: тот говорил правду. Юноша подошел к лотку и купил пакетик
кукурузы, размышляя, надо ли сказать торговцу, что говорил о нем старик, и
решил, что не стоит. "Иногда лучше все оставить как есть", - подумал он и
промолчал. Скажешь - а торговец, который так привык к своему красному лотку на
колесах, суток трое будет думать, не бросить ли ему все.

"Избавлю его от этой муки", - и Сантьяго зашагал по улицам
куда глаза глядят, пока не оказался в порту, перед маленькой будочкой с окошком.
Там продавали билеты на пароходы. Египет был в Африке.

- Что вам угодно? - спросил кассир.

- Может быть, завтра куплю у вас билет, - ответил ему
Сантьяго и отошел.

Всего одну овечку продать - и можно переплыть пролив. Эта
мысль смутила его. А кассир сказал своему помощнику:

- Еще один мечтатель. Хочет путешествовать, а в кармане
пусто.

А покуда Сантьяго стоял перед окошечком кассы, ему
вспомнились его овцы, и вдруг страшно стало возвращаться к ним. Целых два года
овладевал он искусством пастуха и достиг в нем совершенства - умел и остричь
овцу, и помочь ей произвести на свет ягненочка, и от волков защитить. Знал как
свои пять пальцев все пастбища Андалусии, точно помнил, во что обойдется покупка
или продажа любой.

В хлев, где его дожидалось стадо, он двинулся самой длинной
дорогой. В этом городе тоже был свой замок, и Сантьяго решил подняться по откосу
и посидеть на крепостной стене. Оттуда видна была Африка. Кто-то ему объяснил,
что оттуда в незапамятные времена приплыли мавры, надолго покорившие чуть не всю
Испанию. Сантьяго терпеть не мог мавров: должно быть, это они и привезли сюда
цыган.

Со стены весь город - и площадь, на которой он разговаривал
со стариком, - был как на ладони.

"Будь проклят час, когда он мне повстречался", - подумал он.
Ведь ему-то всего и нужно было, чтобы цыганка растолковала ему сон. Ни она, ни
старик вроде бы не придали никакого значения тому, что он пастух. Верно, эти
люди - одинокие и во всем изверившиеся - не понимают, что пастухи неизменно всей
душой привязываются к своим овцам. А Сантьяго знал про каждую все и во всех
подробностях: та - яловая, та через два месяца принесет потомство, а вон те -
самые ленивые. Он умел и стричь их, и резать. Если он решится уехать, они без
него затоскуют.

Поднялся ветер. Сантьяго знал: люди называют его
"левантинцем", ибо с востока, оттуда же, откуда он задувал, налетали орды
язычников. Юноша, пока не побывал в Тарифе, и не подозревал, что африканское
побережье так близко. Опасное соседство - мавры могут нагрянуть снова. Ветер
усиливался. "Не разорваться же мне между овечками и сокровищем", - подумал
Сантьяго. Надо выбирать между тем, к чему привык, и тем, к чему тянет. А ведь
есть еще и дочка лавочника, но овцы важнее, потому что они зависят от него, а
она - нет. Да и помнит ли она его? Он был уверен: она и не заметит, если он не
появится перед ней через два дня. Те, для кого дни похожи один на другой,
перестают замечать все хорошее, что происходит в их жизни.

"Я оставил отца, и мать, и замок возле моей родной деревни, -
думал он. - Они привыкли жить в разлуке, и я привык. Стало быть, и овцы
привыкнут, что меня нет".

Он снова оглядел площадь с высоты. Бойко шла торговля
воздушной кукурузой; на той скамейке, где он разговаривал со стариком, теперь
целовалась парочка.

"Торговец..." - подумал Сантьяго, но докончить мысль не успел
- порыв "левантинца", задувшего с новой силой, ударил ему прямо в лицо. Ветер не
только надувал паруса завоевателей-мавров, он нес с собой тревожащие душу
запахи: пустыни, женщин под покрывалами, пота и мечтаний тех, кто когда-то
пустился на поиски неведомого, на поиски золота и приключений. Он приносил и
запах пирамид. Юноша позавидовал свободному ветру и почувствовал, что может
уподобиться ему. Никто не стоял у него на пути, лишь он сам. Овцы, дочка
суконщика, поля Андалусии - все это были лишь подступы к Своей Стезе.

---------

Назавтра в полдень он пришел на площадь и пригнал шесть овец.

- Удивительное дело, - сказал он. - Мой друг тут же купил у
меня всю отару и сказал, что всю жизнь мечтал стать пастухом. Это доброе
предзнаменование.

- Так всегда бывает, - ответил старик. - Это называется
Благоприятное Начало. Вот если бы ты впервые в жизни сел играть в карты, то
почти наверняка выиграл бы. Новичкам везет.

- А почему так происходит?

- Потому что жизнь хочет, чтобы ты следовал Своей Стезей.

Затем старик стал осматривать овец и обнаружил среди них одну
яловую. Сантьяго сказал, что это ничего, зато она самая умная и дает больше
всего шерсти.

- Ну, так где же искать сокровища? - спросил он.

- В Египте, возле пирамид.

Сантьяго оробел. То же самое сказала ему цыганка, только она
ничего не взяла за это.

- Ты найдешь туда путь по тем знакам, которыми Господь
отмечает путь каждого в этом мире. Надо только суметь прочесть то, что написано
для тебя.

Сантьяго еще не успел ответить, как между ним и стариком
закружилась бабочка. Он вспомнил, что в детстве слышал от деда, будто бабочки
приносят удачу. Так же, как сверчки, ящерицы и листики клевера о четырех
лепестках.

- Вот именно, - промолвил старик, легко читавший его мысли. -
Все так, как говорил тебе дед. Это и есть приметы, благодаря которым ты не
собьешься с пути.

С этими словами он распахнул свое одеяние, обнажив грудь, и
потрясенный Сантьяго вспомнил, как вчера ослепил его блеск. Неудивительно -
старик носил нагрудник литого золота, усыпанный драгоценными камнями. Он и в
самом деле оказался царем, а переоделся для того, должно быть, чтобы разбойники
не напали.

- Вот возьми, - и он, сняв два камня - белый и черный, -
украшавшие его нагрудник, протянул их Сантьяго. - Они называются Урим и Тумим.
Белый означает "да", черный - "нет". Когда не сумеешь разобраться в знаках, они
тебе пригодятся. Спросишь - дадут ответ. Но вообще-то, - продолжал он, -
старайся принимать решения сам. Ты уже знаешь, что сокровища - у пирамид, а
шесть овец я беру за то, что помог тебе решиться.

Юноша спрятал камни в сумку. Отныне и впредь принимать
решения ему придется на свой страх и риск.

- Не забудь, что все на свете одно целое. Не забудь язык
знаков. И - самое главное - не забудь, что ты должен до конца пройти Свою Стезю.
А теперь я хочу рассказать тебе одну коротенькую историю.

Некий купец отправил своего сына к самому главному мудрецу за
секретом счастья. Сорок дней юноша шел по пустыне, пока не увидел на вершине
горы великолепный замок. Там и жил Мудрец, которого он разыскивал.

Против ожиданий, замок вовсе не походил на уединенную обитель
праведника, а был полон народа: сновали, предлагая свой товар, торговцы, по
углам разговаривали люди, маленький оркестр выводил нежную мелодию, а посередине
зала был накрыт стол, уставленный самыми роскошными и изысканными яствами, какие
только можно было сыскать в этом краю. Мудрец обходил своих гостей, и юноше
пришлось ожидать своей очереди два часа.

Наконец Мудрец выслушал, зачем тот пришел к нему, но сказал,
что сейчас у него нет времени объяснять секрет счастья. Пусть-ка юноша побродит
по замку и вернется в этот зал через два часа.

"И вот еще какая у меня к тебе просьба, - сказал он,
протягивая юноше чайную ложку с двумя каплями масла. - Возьми с собой эту
ложечку и смотри не разлей масло."

Юноша, не сводя глаз с ложечки, стал подниматься и спускаться
по дворцовым лестницам, а два часа спустя предстал перед Мудрецом.

"Ну, - молвил тот. - Понравились ли тебе персидские ковры в
столовой зале; сад, который искуснейшие мастера разбивали целых десять лет;
старинные фолианты и пергаменты в моей библиотеке?"

Пристыженный юноша признался, что не видел ничего, ибо все
внимание его было приковано к тем каплям масла, что доверил ему хозяин.

"Ступай назад и осмотри все чудеса в моем доме, - сказал
тогда Мудрец. - Нельзя доверять человеку, пока не узнаешь, где и как он живет".

Юноша взял ложечку и снова двинулся по переходам замка. На
этот раз он был не так скован и разглядывал редкости и диковины, все
произведения искусства, украшавшие комнаты. Он осмотрел сады и окружавшие замок
горы, оценил прелесть цветов и искусное расположение картин и статуй. Вернувшись
к Мудрецу, он подробно перечислил все, что видел.

"А где же те две капли масла, которые я просил донести, не
пролив?" - спросил Мудрец.

И тут юноша увидел, что пролил их.

"Вот это и есть единственный совет, который я могу тебе дать,
- сказал ему мудрейший из мудрых. - Секрет счастья в том, чтобы видеть все, чем
чуден и славен мир, и никогда при этом не забывать о двух каплях масла в чайной
ложке".

---------

Сантьяго, выслушав рассказ, долго молчал. Он понял, что хотел
сказать ему старик. Пастух любит странствовать, но никогда не забывает о своих
овцах.

Пристально глядя на Сантьяго, царь Мелхиседек странно провел
руками в воздухе около его головы. А потом пошел своей дорогой, гоня перед собой
овец.

---------


Год издания: 2005

В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой; у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.
Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.
Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.
Евангелие от Луки, 10; 38-42

сама идея этой книги - она ведь так проста и правдива.

о том, что если чего-то очень хочешь, то вся вселенная поможет тебе добиться этого.

псевдоинтеллектуальная занудная хрень! ! только для фанатов коэльё. слов там много а истины мало и читается невероятно скучно. если с первых страниц книга вас не заинтересует - продолжать не стоит

- Кто тот чужестранец, который толкует о знаках? -
спросил один из вождей.

- Это я, - отвечал Сантьяго и сообщил обо всем, что
видел.

- Почему же пустыня решила рассказать обо всем чужаку,
если знает, что еще наши прадеды жили здесь? - спросил другой
вождь.

- Потому что мои глаза еще не привыкли к пустыне и видят
то, чего уже не замечают глаза местных, - сказал Сантьяго, а
про себя добавил: "И потому что мне открыта Душа Мира". Вслух
он этого не произнес - арабы не верят в такие вещи.

- Оазис - ничейная земля. Никто не осмелится вторгнуться
сюда, - воскликнул третий вождь.

- Я говорю лишь о том, что видел сам. Не верите - не
надо.

В шатре повисла напряженная тишина, а потом вожди с жаром
заспорили между собой. Они говорили на наречии, которого
Сантьяго не понимал, но, когда он сделал движение к выходу,
стражник удержал его. Юноше стало страшно. Знаки указывали на
опасность, и он пожалел, что разоткровенничался с погонщиком.

Но вот старик, сидевший в центре, чуть заметно улыбнулся,
и Сантьяго сразу успокоился. До сих пор он не проронил ни слова
и не принимал участия в споре. Но юноша, которому был внятен
Язык Мира, чувствовал, как от приближения войны сотрясается
шатер, и понял, что поступил правильно, явившись сюда.

Все смолкли и внимательно выслушали старика. А тот
обернулся к Сантьяго, и на этот раз на лице его юноша заметил
отчужденно-холодное выражение.

- Две тысячи лет назад далеко-далеко отсюда бросили в
колодец, а потом продали в рабство человека, который верил в
сны, - заговорил старик. - Наши купцы привезли его в Египет.
Все мы знаем, что тот, кто верит в сны, умеет и толковать их.

"Хоть и не всегда может воплощать их в явь", - подумал
Сантьяго, припомнив старую цыганку.

- Тот человек, сумев растолковать фараону его сон о семи
коровах тощих и семи тучных, избавил Египет от голода. Имя его
было Иосиф. Он тоже был чужеземцем, как и ты, и лет ему было
примерно столько же, сколько тебе.

Он помолчал. Глаза его были по-прежнему холодны.

- Мы всегда следуем Обычаю. Обычай спас Египет от голода,
сделал его народ самым богатым из всех. Обычай учит, как должно
пересекать пустыню и выдавать замуж наших дочерей. Обычай
гласит, что оазис - ничейная земля, ибо обе воюющие стороны
нуждаются в нем и погибнут без него.

Никто не произносил ни слова.

- Но Обычай велит нам также верить посланиям пустыни.
Всему, что мы знаем, научила нас пустыня.

По его знаку все арабы поднялись. Совет был окончен.
Наргиле погасли, стража вытянулась. Сантьяго собрался было
выйти, но старик заговорил снова:

- Завтра мы преступим закон, по которому никто не имеет
права носить в оазисе оружие. Целый день мы будем поджидать
врага, а когда солнце сядет, мои воины вновь сдадут мне оружие.
За каждых десятерых убитых врагов ты получишь по золотой
монете. Но оружие, раз взятое в руки, нельзя просто так
положить на место - оно должно вкусить крови врага. Оно
капризно, как пустыня, и в следующий раз может отказаться
разить. Если нашему оружию не найдется завтра никакого иного
дела, то уж, по крайней мере, мы его обратим против тебя.


Оазис был освещен только луной. Сантьяго до его шатра было
ходу минут двадцать, и он зашагал к себе.

Недавние слова вождя напугали его. Он проник в Душу Мира,
и ценой за то, чтобы поверить в это, могла быть его жизнь. Не
слишком ли дорого? Но он сам решился на такие ставки, когда
продал своих овец, чтобы следовать Своей Стезей. А, как говорил
погонщик, двум смертям не бывать... Не все ли равно: завтра это
произойдет или в любой другой день? Всякий день годится, чтобы
быть прожитым или стать последним. Все зависит от слова
"Мактуб".

Сантьяго шел молча. Он не раскаивался и ни о чем не жалел.
Если завтра он умрет, значит Бог не хочет изменять будущее. Но
он умрет, уже успев одолеть пролив, поработать в лавке,
пересечь пустыню, узнать ее безмолвие и глаза Фатимы. Ни один
день его с тех самых пор, как он ушел из дому, не пропал
впустую. И если завтра глаза его закроются навеки, то они все
же успели увидеть много больше, чем глаза других пастухов.
Сантьяго гордился этим.

Внезапно он услышал грохот, и шквальным порывом неведомого
ветра его швырнуло наземь. Облако пыли закрыло луну. Перед
собой юноша увидел огромного белого коня -- он поднялся на дыбы
и оглушительно ржал.

Когда пыль немного осела, Сантьяго обуял никогда еще
доселе не испытанный ужас. На белом коне сидел всадник в
тюрбане - весь в черном, с соколом на левом плече. Лицо его
было закрыто так, что видны были только глаза. Если бы не
исполинский рост, он походил бы на одного из тех бедуинов,
которые встречали караван и рассказывали путникам, что делается
в пустыне.

Лунный свет заиграл на изогнутом клинке - это всадник
выхватил саблю, притороченную к седлу. Громовым голосом,
которому, казалось, отозвались гулким эхом все пятьдесят тысяч
пальм оазиса Эль-Фаюм, он вскричал:

- Кто осмелился узреть смысл в полете ястребов?

- Я, - ответил Сантьяго.

В эту минуту всадник показался ему необыкновенно похожим
на изображение Святого Иакова, Победителя Мавров, верхом на
белом коне, топчущем копытами неверных. В точности такой -
только здесь все было наоборот.

- Я, - повторил он и опустил голову, готовясь принять
разящий удар. - Много жизней будет спасено, ибо вы не приняли
в расчет Душу Мира.

Но клинок отчего-то опускался медленно, покуда острие его
не коснулось лба юноши. Выступила капелька крови.

Всадник был неподвижен. Сантьяго тоже замер. Он даже и не
пробовал спастись бегством. Где-то в самой глубине его существа
разливалась странная радость: он умрет во имя Своей Стези. И за
Фатиму. Стало быть, знаки не обманули. Вот перед ним Враг, а
потому смерть не страшит его, ибо Душа Мира существует и через
мгновение он станет ее частью. А завтра та же участь постигнет
и Врага.

Всадник между тем все не наносил удар.

- Зачем ты это сделал?

- Я всего лишь услышал и понял то, что поведали мне
ястребы. Они хотели спасти оазис. Его защитники перебьют вас -
их больше.

Острие по-прежнему лишь касалось его лба.

- Кто ты такой, что вмешиваешься в предначертания Аллаха?

- Аллах сотворил не только войско, но и птиц. Аллах
открыл мне их язык. Все на свете написано одной рукой, -
ответил юноша, припомнив слова погонщика.

Всадник наконец отвел саблю. Сантьяго перевел дух.

- Поосторожней с предсказаниями, - сказал всадник. -
Никто не избегнет того, что предначертано.

- Я видел войско. Я не знаю, чем кончится сражение.

Всаднику понравился такой ответ, но он медлил спрятать
саблю в ножны.

- А что здесь делает чужеземец?

- Я ищу Свою Стезю. Но тебе не понять, что это такое.

Всадник вложил саблю в ножны. Сокол у него на плече издал
пронзительный крик. Напряжение, владевшее Сантьяго, стало
ослабевать.

- Я хотел испытать твою отвагу. Ничего нет важнее для
тех, кто ищет Язык Мира.

Юноша удивился. Всадник рассуждал о вещах, в которых мало
кто смыслил.

- Кроме того, нельзя расслабляться ни на миг, даже когда
одолел долгий путь, - продолжал тот. - И нужно любить
пустыню, доверять же ей полностью нельзя. Ибо пустыня - это
испытание для человека: стоит отвлечься хоть на миг - и ты
погиб.

Его слова напомнили Сантьяго старого Мелхиседека.

- Если к тому времени, когда придут воины, голова у тебя
еще останется на плечах, разыщи меня, - сказал всадник.

В руке, которая совсем недавно сжимала рукоять сабли,
теперь появилась плеть. Конь рванулся, снова взметнув тучу пыли
из-под копыт.

- Где ты живешь? - крикнул Сантьяго вслед.

Всадник на скаку ткнул плетью в сторону юга.

Так юноша повстречал Алхимика.


На следующее утро под финиковыми пальмами оазиса Эль-Фаюм
стояли две тысячи вооруженных людей. Солнце было еще низко,
когда на горизонте показались пятьсот воинов. Всадники проникли
в оазис с севера, делая вид, что пришли с миром, и пряча оружие
под белыми бурнусами. Лишь когда они подошли вплотную к
большому шатру вождей, в руках у них оказались ружья и кривые
сабли. Но шатер был пуст.

Жители оазиса окружили всадников пустыни, и через полчаса
на песке лежали четыреста девяносто девять трупов. Детей увели
в пальмовую рощу, и они ничего не видели, как и женщины,
которые оставались в шатрах, молясь за своих мужей. Если бы не
распростертые тела погибших, оазис выглядел бы таким же, как
всегда.

Уцелел только тот, кто командовал конницей, налетевшей на
Эль-Фаюм. Его привели к вождям племен, и те спросили, почему он
дерзнул нарушить Обычай. Он отвечал, что его воины, измучась
многодневными боями, голодом и жаждой, решили захватить оазис и
потом вновь начать войну.

Вождь сказал, что как ни сочувствует он воинам, но
нарушать Обычай не вправе никто. В пустыне меняется под
воздействием ветра только облик песчаных барханов, все же
прочее пребывает неизменным.

Военачальника приговорили к позорной смерти: не удостоив
ни пули, ни удара сабли, его повесили на засохшей финиковой
пальме, и ветер из пустыни долго раскачивал его труп.

Вождь позвал чужестранца и вручил ему пятьдесят золотых
монет. Потом снова рассказал историю Иосифа и попросил юношу
стать своим Главным Советником.


Когда зашло солнце и на небе тускло (потому что было
полнолуние) засветились первые звезды, Сантьяго пошел на юг.
Там стоял только один шатер, и встречные говорили ему, что
место это излюблено джиннами. Однако он уселся возле шатра и
стал ждать.

Алхимик появился нескоро - луна была уже высоко. С плеча
у него свисали два мертвых ястреба.

- Я здесь, - сказал Сантьяго.

- И напрасно. Разве ко мне ведет твоя Стезя?

Алхимик спешился и знаком пригласил Сантьяго войти в
шатер, - точно такой же, как и у всех жителей оазиса, если не
считать убранного со сказочной роскошью шатра вождей. Сантьяго
искал взглядом тигли и горн, стеклянные алхимические реторты,
однако ничего не нашел, кроме нескольких растрепанных книг и
покрывавших ковер листов с какими-то таинственными рисунками.

- Садись, я приготовлю чаю, - сказал Алхимик. -
Поужинаем этими ястребами.

Юноша подумал, что это те самые птицы, которых он накануне
видел в небе, но вслух не сказал ни слова. Алхимик растопил
очаг, и вскоре шатер заполнился ароматом жареной дичи. Он был
вкуснее дыма наргиле.

- Зачем ты хотел меня видеть?

- Все дело в знаках. Ветер рассказал мне, что ты придешь
и что тебе потребуется моя помощь.

- Нет, это не я, это другой путник - англичанин. Это он
искал тебя.

- Прежде чем он меня найдет, ему предстоит много других
встреч. Однако он на верном пути. Он смотрит уже не только в
книги.

- А я?

- Если ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет
способствовать тому, чтобы желание твое сбылось, - повторил
Алхимик слова старого Мелхиседека, и юноша понял, что
повстречал еще одного человека, который поможет ему следовать
Своей Стезей.

- Ты будешь меня учить? - спросил он.

- Нет. Ты уже знаешь все, что нужно. Я лишь сделаю так,
чтобы ты добрался до цели и дошел до своих сокровищ.

- Но в пустыне идет война, - повторил Сантьяго.

- Я знаю пустыню.

- Я уже нашел свое сокровище. У меня есть верблюд,
деньги, которые я заработал, торгуя хрусталем, и еще полсотни
золотых. Теперь на родине я стану богачом.

- Однако все это ни на шаг не приближает тебя к
пирамидам, - напомнил Алхимик.

- У меня есть Фатима. Это сокровище стоит всего
остального.

- От нее до пирамид тоже далеко.

Они замолчали и принялись за еду. Алхимик откупорил
бутылку и налил в стакан Сантьяго какой-то красной жидкости.
Это оказалось вино, равного которому юноша в жизни своей не
пробовал. Однако Закон запрещает пить вино.

- Зло не в том, что входит в уста человека, а в том, что
выходит из них, - сказал Алхимик.

От вина Сантьяго повеселел. Но хозяин по-прежнему внушал
ему страх. Они сидели рядом у входа в шатер и глядели, как
меркнут звезды при свете полной луны.

- Выпей еще - это отвлечет тебя, - сказал Алхимик,
который заметил, как подействовало вино на юношу. - Наберись
сил, как подобает воину перед битвой. Но не забывай, что сердце
твое там, где сокровища. А их надо найти, ибо только так все,
что ты понял и прочувствовал на пути к ним, обретет смысл.

Завтра продай своего верблюда и купи коня. У верблюдов
коварный нрав: они шагают и шагают без устали. А потом вдруг
опускаются на колени и умирают. Конь же выбивается из сил
постепенно. И всегда можно сказать, сколько еще он может
проскакать и когда падет.


Прошел день, и к вечеру Сантьяго, ведя в поводу коня,
пришел к шатру Алхимика. Вскоре появился и тот, сел на коня, а
сокол занял свое место у него на левом плече.

- Покажи мне жизнь пустыни, - сказал он. - Лишь тот,
кто найдет здесь жизнь, сможет разыскать сокровища.

Они пустились в путь по пескам, освещенным луной. "Вряд ли
мне удастся это, - думал Сантьяго. - Я совсем не знаю пустыни
и не смогу найти в ней жизнь".

Он хотел было обернуться к Алхимику и сказать ему об этом,
но побоялся. Подъехали к тем камням, возле которых юноша следил
за полетом ястребов.

- Боюсь, ничего у меня не выйдет, - решился все же
Сантьяго. - Знаю, что в пустыне есть жизнь, но найти ее не
сумею.

- Жизнь при?

Наверх