» » В чем смысл истины
загрузка...

В чем смысл истины

Ф. Ницше «Об истине и лжи во вненравственном смысле»

Об истине и лжи во вненравственном смысле

БЕСКОНЕЧНЫЕ ЗНАНИЯ

  • на первом изображении обратите внимание на ствол гранатомёта привязанного к спине солдата
  • на втором изображении наведите курсор на солдата, который находится в положении сидя и прицеливается
  • на третьем изображении выделите пики солдат, находящихся вдали. Ищите именно те «пики», которые находятся между двумя деревьями
  • на четвертой картинке Яблоко находится в руке одного парня


Место:

ИНСТРУМЕНТЫ СИЛЫ

  • На первом изображении нужно выбрать персонажей у которых в руках есть меч.
    • Картины, которые нужно выбрать идут под номерами (считать слева на право, начиная с верхнего ряда): №2, №3, №6, №8, №9
  • Картины, которые нужно выбрать идут под номерами (считать слева на право, начиная с верхнего ряда): №2, №3, №6, №8, №9

    Главный герой повести «Котлован» Вощев уволен «в день тридцатилетия личной жизни… с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования». Куда он идет? Он находит работу на рытье котлована для общепролетарского дома. Но из здесь героя не покидает «задумчивость среди общего темпа труда», из-за которой ему дали расчет на заводе.

О чем же думает герой? Что ищет? Он думает над такими философскими вопросами, как «план общей жизни», истина, без которой «стыдно жить». Вощев не может «трудиться и ступать по дороге, не зная точного устройства мира и того, куда надо стремиться».

Именно поиск истины и смысла жизни не позволяет Вощеву оставаться на месте. Его маршрут лишен конкретности. Пространство, в котором движется герой, это не столько просторы Советского Союза, сколько условное пространство смысла. Его координаты – город-котлован, колхоз имени Генеральной Линии – имеют символическое значение. Здесь, в этих точках бесконечного мира, Вощев пытается обрести истину. И на строительстве котлована, и в колхозе он встречает людей, которые, как кажется на первый взгляд, эту истину нашли.

    У рабочих, строителей-философов котлована, есть вполне определенная цель: они строят «то единое здание, куда войдет на поселение весь местный класс пролетариата». Являвшийся лишь лишь в мечтах и грезах, он скоро станет реальностью, ведь строительство уже начато, а значит, скоро сбудется мечта о всеобщем счастье. Разве это не есть та истина, ради которой стоит жить? Но чем больше всматривается Вощев в лица строителей, тем сильнее испытывает разочарование от такой истины: «Хотя они и владели смыслом жизни, что равносильно вечному счастью, однако их лица были угрюмы и худы, а вместо покоя жизни они имели измождение. Вощев со скупостью надежды, со страхом утраты наблюдал этих…людей, способных без торжества хранить в себе истину».

Нам предстоит здесь выяснить, что такое эта пребывающая истина над движущимся и что такое этот сверхвременный смысл, чрез который мы сознаем все, что сознаем.

Мы уже видели, что «сознать» — значит найти общезначимое мысленное содержание, общезначимую мысль, которая выражает с–мысл сознаваемого или, что то же, его истину. Так называемое «ложное сознание» не есть сознание в собственном смысле, а либо неудавшаяся попытка сознать что?либо, либо пустая видимость, а то и симуляция сознания. Покуда я делаю только предположения о смысле чего?либо, мною переживаемого, я сознаю не искомый мною смысл, а только мои предположения. — Сознать в собственном смысле — значит не гадать об истине или смысле воспринимаемого, а обладать им. Сознает свое переживание не тот, кто думает — «может быть, это гром гремит, а, может быть, телега едет по мосту». Co–знающий в собственном смысле слова есть знающий. Смысл или истина есть именно то, что возводит мысль на степень сознания.

Отсюда видно, что смысл–истина — неотделим от сознания. Это — смысл, ему имманентный, который, в качестве такового, не может быть утверждаем отдельно от сознания.

Тут все наши утверждения об истине и смысле превращаются в сплошную антиномию, ибо одна и та же истина необходимо предполагается нами и как трансцендентная и как имманентная сознанию.

С одной стороны, как мы видели, истина есть что?то сверхпсихологическое, к чему мы относим наши психологические переживания; постольку эта истина, которою мы расцениваем все наши переживания, есть нечто трансцендентное, потустороннее нашему сознанию как психологическому акту. Истина–смысл действительна безусловно и, стало быть, независимо от моего, твоего или чьего бы то ни было психологического сознания. Но, с другой стороны, во всяком искании нашего сознания истина–смысл, которой мы ищем, предполагается как содержание сознания, притом — как содержание общезначимое. Это нетрудно пояснить на ряде наглядных примеров, в особенности на истинах временного бытия.

«Весной X года жаворонки прилетели девятого марта». «Вторая пуническая война продолжалась с 218 по 201 год до Р. Х.» В чем заключается пребывающая истина этих двух утверждений? Для того, кто определяет истину как «бытие», они тотчас же обращаются в ложь: ибо прилетевшие жаворонки, если они еще существуют на свете, давно отлетели обратно; точно так же Аннибал, Сципион и все прочие герои второй пунической войны, равно как и самая война, давным–давно уже канули в «небытие». А между тем истина об этих фактах прошлого есть нечто такое, что пребывает и после уничтожения самых фактов. Пребывает не само это временное, непрерывно текущее «бытие», а некоторое неизменное, сверхвременное содержание сознания, которое выражается суждениями — «жаворонки прилетели девятого марта» и «вторая пуническая война продолжалась с 218 по 201 год».

Утверждать какую?либо истину — значит всегда утверждать какое?либо содержание сознания во всеобщей и безусловной форме. — Это можно показать на любом конкретном примере, о каких бы истинах ни шла речь. — Из этого видно, что вера в истину–смысл, которая предполагается каждым нашим суждением и каждым актом нашего сознавания, есть на самом деле вера в транс–субъективные, сверхпсихологические содержания сознания, т. е. в такие содержания сознания, которые сохраняют всю свою действительность и значимость совершенно независимо от того, сознаются или не сознаются они теми или другими психологическими субъектами сознания. То содержание сознания, которое выражается словами — «земля вращается вокруг солнца» — будет истиною, хотя бы ни один психологический субъект сознания об этом не знал. И, когда мы исследуем, отыскиваем какую?либо никем доселе не открытую истину, мы ищем не какого?либо независимого от сознания «бытия», а именно того содержания сознания (о бытии или о чем угодно), которое мы могли бы утверждать как безусловное, общезначимое и действительное, независимо от чьих?либо психологических переживаний.

 3) Что говорит религия?

В противовес позитивной науке и философии в каждой из существующих мировых религий можно найти ответы на все недоуменные вопросы  и разрешение проблемы о смысле жизни.
Следует заметить, что сущность мировых религий покоится в их священных Писаниях.
Причем, надо иметь в ввиду тот особый язык, которым во все времена пользовались и пользуются  Учителя человечества для сообщения людям  тех трансцендентальных истин, которые обыкновенным языком переданы быть не могут.
"Особенностью языка священных писаний нужно считать то, что истина сообщается людям не в чистом виде, но прикрыта  СИМВОЛОМ, что дает возможность всякому понимать скрытую символом Истину сообразно своему развитию.
Необходимость символьного языка вытекает из того, что религиозное Учение дается не для одного поколения, но для сотен, не на один век, но на десятки веков.
Символический язык может достичь всякой человеческой души во всякое время при всяком ее развитии. Таким образом, на протяжении веков люди, читая одно и то же изречение, находят в нем ту истину, которая доступна их восприятию.
Символический язык сохраняет жизненность и неувядающую свежесть писаний в течении  веков. Но он же служит и причиной извращения и ложного понимания Учения.
Когда человек своим малым, ограниченным умом раньше времени пытается  понять прикрытые символами Истины, которые еще не вмещаются в его голове, то он неизбежно приходит к ошибкам и заблуждениям.
Такая замена истины ложью произошла в христианском учении.
Из него была изъята  «жемчужина» –  НЕПРЕРЫВНОСТЬ  ЖИЗНИ, и вместо этих ценностей была дана бессмысленнейшая теория  вечных мук и вечного блаженства за дела одной короткой жизни.
Чтобы найти выход из этого безвыходного положения и было придумано  отпущение грехов.
Возможность вечного мучения за одно мгновение, чем в сравнении с вечностью является человеческая жизнь, делает религиозное объяснение Смысла жизни  - неудовлетворительным и неприемлемым.
И все это лишь следствие того, что когда люди слишком поспешно стараются проникнуть в прикрытый символами смысл священных писаний, до истинного понимания которого они не доросли еще, то они неизбежно вносят в толкование  священных писаний  ошибки, которые вносят потом в символы веры как догматы, как непреложная истина.
Но для следующих, более развитых поколений, которые способны более правильно понять смысл писаний, эта искаженная истина не является более истиной, и они принять ее не могут.
Когда религия извращена таким образом,  что не может более удовлетворять запросам сердца человека и давать ответы на загадки бытия, то это значит, что наступила пора, когда должен явиться  новый Учитель и дать миру новое Учение".

          ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Данная пора,  суть – новое ВРЕМЯ – действительно, УЖЕ   Наступило!
Миру явлено  н о в о е  Учение в новом, содержательном  изложении.
Читайте,  Овладевайте,  Познавайте!
Ответ на Вопрос о Смысле Жизни  дается в русле  Беспредельности вечной Жизни, ее Эволюции.
Сам человек в своем бытие длит существование, проходя упорядочную череду смен Форм  жизни, нарабатывая  свой  богатый опыт, развиваясь и совершенствуясь.
*
«Земная жизнь НЕ есть Начало, и смерть не есть конец» (*.Стр.17).

Наиболее разработанной идеалистической теорией истины в античной философии была теория Платона, согласно которой истина есть сверхэмпирическая вечная идея («идея истины»), одновременно — вневременное свойство прочих «идей», а через причастность человеческой души миру идей — и некое идеальное качество в человеческой душе. В средневековой философии влиянием (с XIII в.) пользовалась, в частности, концепция истины Фомы Аквинского, идеалистически трактовавшего учение Аристотеля. Августин, опиравшийся на взгляды Платона, проповедовал учение о врождённости истинных понятий и суждений. В новое время эта концепция развивалась Декартом. По Гегелю, «идея есть истина в себе и для себя…».

— Я что-то сделал неправильно? — спросил удивленно Мудрец.

[4]Praxis (греч.) – дело, занятие, польза; здесь: практическая деятельность. — Прим. ред.

[5]Bas fonds (франц.) – низменная сущность. — Прим. ред.

[6]Man (нем.) – неопределенно-логическое местоимение; Das Man – термин, введенный М. Хайдеггером – мир безликого, неистинного существования. — Прим. ред.

Диалектико-материалистическая философия не отрицает значения ясности мыслей, их согласованности и т. п., но они не могут быть признаны фундаментальными критериями истины. Необходимо найти объективный критерий. А таковым является практика.

Весь процесс познания основан на практике, начинается и заканчивается ею. Знания получаются не для того чтобы лежать мертвым грузом. Знания претворяются в жизнь, опредмечиваются. Естественно, что «опредмечена» может быть не всякая идея, а только истинная. Практика является критерием истины, потому что в материальной деятельности соединяются и соотносятся мысль об объекте и действие над ним.

Функции практики:

  1. источник познания (практическими по­требностями были вызваны к жизни существующие ныне науки.);
  2. основа познания (человек не просто наблю­дает или созерцает окружающий мир, но в процессе своей жизнедеятельности преобразует его);
  3. цель познания (человек для того и познает окружающий мир, раскрывает законы его развития, чтобы использовать результаты познания в своей практической де­ятельности);
  4. критерий истины (пока какое-то положе­ние, высказанное в виде теории, концепции, простого умозак­лючения, не будет проверено на опыте, не претворится в прак­тике, оно останется всего лишь гипотезой (предположением)).

Между тем практика одновременно определенна и неопре­деленна, абсолютна и относительна. Абсолютна в том смысле, что только развивающаяся практика может окончательно до­казать какие-либо теоретические или иные положения. В то же время данный критерий относителен, так как сама прак­тика развивается, совершенствуется и поэтому не может тот­час и полностью доказать те или иные выводы, полученные в процессе познания. Поэтому в философии выдвигается идея взаимодополняемости: ведущий критерий истины — практи­ка, которая включает материальное производство, накоплен­ный опыт, эксперимент, —  дополняется требованиями ло­гической согласованности и во многих случаях практической полезностью тех или иных знаний.

Наверх